Накануне объединения Китая

Красавица, оказывается, «целых три года лазила на ограду, чтобы любоваться на Сун Юя», но так и не сумела его соблазнить. Урод же — жена Дэнту, который «ее любит и родил с ней пятерых сыновей».

Такой насмешливой и неожиданной концовкой Сун Юй сумел ославить своего недруга, прельстившегося даже уродом, и оправдать самого себя, устоявшего перед чарами красавицы. «Кто же здесь распутен?!» — заключил’ свою речь риторическим вопросом Сун Юй. Царь оставил его при дворе. Крылатое же словечко «распутен, как Дэнту» осталось жить в художественной литературе вплоть до наших дней. Правда, в средние века забыли, что Дэнту был признан распутным за любовь к собственной жене. В этом сказалось различие в эстетических взглядах эпох. При феодализме уже стало непонятным античное требование обязательной физической красоты и отношение к уродству, как к пороку.

Запечатленная в оде «Распутный Дэнту!» сценка из придворной жизни раскрывала нравы того времени и остроумие поэта, изобретательного полемиста-рассказчика. Он умел оживить повествование отдельным штрихом и личным отношением к происходящему. Поэтому и Дэнту, и целый ряд других образов Сун Юя вошли в сокровищницу художественных средств писателей и поэтов. Так, «Горы высокие Тан» наравне с фольклорным образом в «тутах» стали символом встречи влюбленных, а мастерский портрет «соседки» Сун Юя стал использоваться в описаниях красавиц.

Своими произведениями Сун Юй сыграл значительную роль в истории китайской литературы. Он внес новое и в форму, и в содержание оды. Поэзию, витавшую в сфере высоких философских и моральных проблем, он приблизил к земному, очеловечил, ввел в нее новые сюжеты. Своим воспеванием красоты природы и человека, чувства любви и земных наслаждений он положил начало светской поэзии в Китае.

Цзя И (201—169 гг. до н. э.)

Цзя И чаще всего сближали с Цюй Юанем. Как и Цюй Юань,. Цзя И, прославившись своими обширными познаниями и государственным умом, испытал печальную участь непризнанного таланта. Оклеветанный придворными, он подвергся опале и рано умер, осознав тщетность своих усилий в политической жизни. Черты сходства обоим поэтам придавала одна и та же жизненная трагедия. Их биографии часто помещались рядом. Содержание произведений у обоих в основном философское, дидактическое, и жанр, в. котором они писали, один и тот же. Однако на этом сходство их кончалось, так как и в условиях их жизни, и во взглядах между ними наблюдалось существенное различие.

Цюй Юань жил накануне объединения Китая и был сторонником аристократии, пытавшейся вернуть утрачиваемое ею влияние. Цзя И родился в начале объединения страны династией Хань, отвоевавшей империю у Циней, и всей своей деятельностью стремился в интересах народа усилить центральную власть. Он предлагал конкретные меры для ограничения военной и экономической силы знати, ее землевладения, для ослабления порабощения бедняков. Различие в политических взглядах сопровождалось и различием в философских: у Цзя И наблюдалось в основном тяготение к даосской школе.

Жанр фу Цзя И наследует от Цюй Юаня, сохраняя при этом связь и с народным творчеством. Так, свою элегию «Плач по Цюй Юаню» он создает как обрядовую песню. По обычаю, свой плач, начертанный на свитке белого шелка, он бросает в реку там, где погиб Цюй Юань. В этой элегии, созданной им на пути в изгнание, Цзя И скорбит о безвременной кончине своего предшественника и посылает проклятия сгубившему его грязному миру. Однако Цзя И не оправдывает его самоубийства, и говорит: «И все же виноват он!». Цзя И полемизирует с Цюй Юанем как деятель огромной империи со сторонником областного сепаратизма. Цзя И не принимает привязанности его к одному из мелких государств («к чему же тосковать о той столице!») и считает, что Цюй Юань должен был «уйти далеко» и отыскать «иной приют». Узости горизонта поэта («коль заарканили, взнуздали скакуна, уже потерял отличье от барана и от пса») Цзи И противопоставляет гигантскую птицу,. взирающую на мир с заоблачных высот. В заключение же, признавая гений Цюй Юаня равным «глотающему суда киту», он выносит приговор его врагам как «муравьям», которые расправляются с гигантом, когда тот попадает на мель. Выразив в этом произведении конфликт между Цюй Юанем и обществом, Цзя И изобразил в нем и свою судьбу, горько высмеяв самого себя за мечту принести пользу пароду. Свой отказ от нее он излагает в произведении «Ода к сове», созданном также во время изгнания.

Комментарии закрыты.