Монументальность образа Митры

В основе образности древних слоев «Авесты» лежит олицетворение различных явлений и сил природы, свойственное представлениям древности. По существу все мифологические образы являются примером такого олицетворения.

«Авеста» рисует события на огромном протяжении времени — события, совершающиеся не только на земле, но и в обителях божеств. Ее герои или бессмертны (боги), или же живут сотни и сотни лет (Иима). Они изображаются в соответствии с требованиями мифа и легенды. Они обычно огромны, обладают сверхъестественными качествами, а многие и фантастическим обликом. Несмотря на величественный характер образов многих героев мифологии и эпоса, они описываются с большими подробностями, наблюдаемыми в повседневной действительности, однако описание при этом продолжает оставаться внешним. Так, Ардвисура-Анахита изображается огромной — «вышиною больше сажени», но в то же время отмечаются вполне «земные» черты ее внешности, одежды и украшений:

Сверху (на голову) повязала Ардвисура-Анахита диадему С сотнями драгоценных камней, золотую, Из восьми частей, в виде колесницы,

Украшенную лентами, прекрасную,

С выдающимся кольцом, хорошо сделанную.

В бобровую шубу одета

Ардвисура-Анахита

Из трехсот бобров…

(Перевод Е. Э. Бертельса)

Монументальность образа Митры сочетается с детализирован-ностью в описании его облика (у него тысяча ушей, десять тысяч глаз и т. д.). Эту же особенность можно заметить и в рассказе о богатыре Керсаспе.

В различных описаниях другого рода также наблюдается стремление дать более полную картину за счет подробностей, относящихся к данному явлению. Эти описания сохраняют ту нерас-члененность восприятия действительности, которая была характерна для сознания человека древности: рядом здесь стоят казалось бы, довольно далекие явления, а само описание заключается по существу в их перечислении или перечислении их .признаков. Так, в молитве, обращенной к Ардвисуре-Анахите, выражается просьба даровать «обширные царства»:

Где много варят пищи, получают большие куски,

Где фыркают кони, звенят колеса,

Где взмахивают плетью, где много жуют,

Где припрятаны яства,

Где прекрасные ароматы,

(Где)  в кладовых по желанию хранят

В обилии все, что надо для хорошей жизни.

(Перевод Е. Э. Бертельса)

Детализированию описывается наказание Митрой «солгавших» ему людей. Вот всего лишь небольшой отрыво,к из этого длинного* описания.

А стрелы их,  орлиными перьями опушенные,

С хорошо сделанного лука

Тетивой пущенные,

Не попадают в цель,

Когда разгневанным, яростным,

Непримиримым бывает

Митра, обладающий широкими пастбищами.

Копья их, хорошо заостренные, остры,

С длинным древком,

Пущенные руками,

Когда разгневанным, яростным,

Непримиримым бывает

Митра…

(Перевод Е. Э. Бертельса)

По приведенным выше фрагментам «Авесты» нетрудно заметить, что основными средствами художественного изображения в этом памятнике выступают эпитет и гипербола. Для всесторонней обрисовки явления чаще всего применяется цепочка эпитетов, среди которых, как и в древнегреческом эпосе, значительную роль играют сложные.

Таковы описания Анахиты, Митры, Вертрагны, описания, в которых преобладают эпитеты конкретного, логического характера. Но наряду с эпитетами этого рода встречаются и такие, .которые имеют некоторый оттенок переносного значения: «тысячеухий» обозначает «мудрый», «всезнающий» (эпитет, отражающий устный характер процесса обучения в древности), «дальнозоркий»—«всевидящий» и т. п.

Комментарии закрыты.