Стремление установить исторические рамки существования народа

В своем изложении Сы.ма Цянь использовал уже сложившиеся приемы летописания. Один стиль — перечисление событий в хронологическом порядке (летописи «Весна и осень») — лег в основу глав, посвященных правлению царей; другой стиль — последовательное изложение одного события («Комментария Цзо») — применялся им в основном в «Жизнеописаниях». Но соединение этих стилей — лаконизма летописи и многословия ораторов, было поднято в «Исторических записках» на новую ступень. Созданию настоящего сплава из самых разнородных сведений способствовал и блестящий литературный стиль первого историографа, свойственное ему органическое соединение простого повествования с монологами и диалогами, живых сцен и дискуссий с трагической исповедью поэта или торжественной одой в честь правителя. Перенос художественных и языковых богатств красноречия в письменное творчество, как ранее в поэзию Цюй Юаня, Сун Юя и др., обусловил такое совершенство форм, что уже произведения первого историографа Сыма Цяня восхищают и поныне своим мастерством.

Приступая к своему труду, Сыма Цянь воспринял не только «Комментарий Цзо», его источник «Речи царств», но и их продолжение — «Речи борющихся царств». Кроме этих памятников политического и дипломатического характера историограф знал еще многие другие оводы философского, военного, экономического красноречия. Ему стали известны в письменной фиксации и ранние памятники ораторского искусства, и поздние, и такие, как «Весна и осень Люя», «Хань Фэйцзы», «Хуайнаньцзы»; творчество ряда крупных поэтов — Цюй Юаня, Цзя И, Сыма Сянжу и др., которые создали замечательные произведения, прожили богатую событиями жизнь. Благодаря этому Сыма Цянь сумел совершить еще одну революцию в стиле летописи — ввести в нее раздел «жизнеописаний» выдающихся людей (лечо/суань).

В этом труде в целом в связи с формированием китайской народности сказалось стремление установить исторические рамки существования народа, государства, а также подлинность происходивших ранее событий. В нем, как и в других памятниках того времени, отразились попытки осмысления мифического, легендарного и песенного творчества народа, причем многому, подлежащему с нашей точки зрения изучению как мифотворчество, придавались черты реальной достоверности.

Сыма Ця’Нь, по собственному признанию, выполнил свой труд, как завет, переданный ему отцом, придворным астрологом. Но перед тем как приступить к этой задаче, он прошел суровую школу: с детства познал труд земледельца, изучал и древние памятники, многие из них знал наизусть уже к десяти годам. В двадцать лет он отправился в первое путешествие на юг, объехал области, связанные с легендарным Юем. Затем он поехал на север и посетил столицы древних царств, места, связанные с жизнью древних философов. Прослужив некоторое время в охране императора, он принял участие в юго-западном походе. Так, объездив необъятные пространства своей родины, оч сумел соединить в своем творчестве знания науки своего времени с большим жизненным опытом.

Назначенный после смерти своего отца придворным историографом, Сыма Цянь получил доступ к государственным архивам, т. е. ко всем письменным источникам. Однако работа его протекала в неблагоприятных условиях. Сыма Цянь навлек на себя гнев императора Уди и подвергся позорному наказанию — кастрации. От самоубийства его удержала лишь необходимость завершить дело всей своей жизни.

Причину, навлекшую на историографа немилость, часто видели •в его выступлении в защиту опального друга, но она послужила лишь внешним предлогом. По существу же, вся его книга была пронизана оппозиционными настроениями, обусловленными его даосским мировоззрением. Как сообщал сам Сыма Цянь, при создании «Записок» им руководило «желанье… исследовать все то, что среди неба и земли, проникнуть в сущность перемен, имевших место как сейчас, так и в дни древности далекой»1. Поставленные им перед собой задачи характерны для даосской философии с ее стихийным материализмом и далектикой: во-первых, стремление к познанию природы и ее законов (например, в очерках по астрономии и музыке, в жизнеописаниях врача и математика); во-вторых, изучение политической жизни в ее «переменах».

Комментарии закрыты.