Суровая романтика времени революции и гражданской войны

Подобно лучшим классическим образцам архитектуры (таким как Парфенон) костюм должен быть соразмерен человеку и неразрывно с ним связан. Так же, как архитектура, костюм создает вокруг человека некую заданную среду, особый микромир, он помогает человеку общаться с другими людьми. Благодаря костюму человеку легче адаптироваться к новому месту, обстоятельствам или людям.

Архитектура — ведущее искусство каждого художественного стиля, создает картину всей современной ей жизни, а костюм показывает бытие человека в этой жизни, в данной эпохе, данной среде. Впрочем, бывают обстоятельства, когда костюм наполняется пафосом и служит плакатом, символом. Ведь в отличие от других искусств, костюм очень гибок, мобилен — его легко изменить частично или даже полностью.

На первый взгляд может показаться странным, но это свойство костюма не раз давало возможность быстро отразить крупные события общественной жизни или другую информацию о них, порой, опережая сами события. В этой связи интересно вспомнить костюмы периода Великой Октябрьской социалистической революции — красные галифе, кожанки, буденовки, тельняшки, бескозырки, папахи с красными бантами, красные косынки. В них была заключена суровая романтика времени революции и граж¬данской войны . В. Шкловский вспоминал, что Максим Горький однажды заметил, если революция создала пестрые костюмы, значит, они были ей нужны. А в интересной книге А. Безуглова и Ю. Кларова о первых годах работы Чрезвычайной Комиссии (ЧК) есть любопытные воспоминания о том, как в те годы многие «бывшие» пытались подладиться под новых хозяев страны.

Они не брились, ходили в грубых солдатских гимнастерках, а некоторые из них надели и кожаные куртки. Такие куртки были лучшим свидетельством политических взглядов. Недаром, когда человек надевал кожаную куртку, о нем говорили «окомиссарился». Как видим, к костюму прибегали как к выразителю политических симпатий и антипатий. Крупный историк костюма из ГДР Эрика Тиль в своей книге, говоря о модах Французской буржуазной революции 1789 года, утверждала, что и тогда костюм был выразителем политических взглядов и пристрастий.

Конечно, Горький был прав — костюмы революционеров не были случайностью — они помогали создавать обобщенный образ этих отчаянно смелых, мужественных, самоотверженных людей, в чем-то наивных, чистых до аскетизма.

Комментарии закрыты.