Книга преданий

… В упряжке драконьей, на громе лечу,

Знамена—те тучи реют победно…

Стрелою я длинной сражаю Небесного Волка.

Свой лук я сжимаю и снова спускаюсь.

Черпнув из корицы вина, подымаю я Северный Ковш…

Читать далее…

На пути в обетованную

Этот миф о рождении Юя, как и греческий о рождении Зевсом Афины-Паллады, знаменовал наступление эпохи отцовского права. Образ Кита, которого традиция связала с Драконом как с сыном, был пронизан другой концепцией. Пафос мифа о Ките— в образе несгибаемого героя, восставшего против воли бога ради того же спасения людей. У него иная, чем у Юя, историческая основа: тема богоборчества появилась значительно позднее, когда в обществе назревали уже социальные конфликты. Этим объяснялась и плохая сохранность сказания о Ките: мотивы бунтарства и дерзания изымались из мифов в процессе их приспособления к интересам конфуцианской церкви.

Читать далее…

Об эпохе кризиса мифологического сознания

В недрах мифологии, как видно по позднему мифу об Охотнике, вызревают элементы героического эпоса и исторического предания. Этот общий для всех народов процесс обусловливается тем, что мифология — синкретическая идеология первобытного общества, игравшая роль «священной истории», вступает в конфликт с нарождающимся в классовом обществе мировоззрением. Для последнего характерно уже историческое осознание прошлого, в свете которого мифы стилизуются под хронику с изъятием грубофантастических элементов, а мифические предки и герои переосмысляются как «праведные», «мудрые правители», создавшие все элементы материальной и духовной культуры, все социальные институты. Обработанная в таком духе мифология и ложится в основу «истории» древности. В псевдоисторическом толковании мифов особенно велика роль конфуцианской религии, t которая вводит и в свою историографию и в свой пантеон героев легендарного периода «истории» Китая.

Читать далее…

НАРОДНАЯ ПЕСНЯ

За что же  кара?  Л за что награда? У воли Неба полный произвол…

(Перевод В. Зайцева)

Так, даже воля Неба (часто синоним «небесным знамениям»), от которой зависели все судьбы в Позднебесной, включая и царские, ставилась в «Вопросах» под сомнение. В этом произведении раскрывались зачатки критики религиозных верований, которые вместе с развитием научных знаний и попытками философского их обобщения свидетельствовали о раннем появлении сомнений в правильности религиозных взглядов, о зарождении вольнодумия, как важном сдвиге в мировоззрении древнего человека.

Читать далее…

Песня «Подорожник»

Комментаторские наслоения в «Книге песен» замечательно вскрыл еще в XIX в. академик В. П. Васильев. Он отбросил все комментарии, подверг анализу сами песни и нашел в них «живое и ясное выражение обыденных чувств, всего того, что занимало народ, эту, так называемую сермяжную братию» 1. Рассматривая песни как подлинно народное творчество, он разделил их на песни свадебные, любовные, насмешливые, жалобные, служебно-чиповничьи и хозяйственные, включая и календарные. Критику древних толкователей, еще более систематическую, дал академик Н. И. Конрад в своем предисловии к «Книге песен»2.

Читать далее…

У каждого хора свои строфы

В одной из таких песен — «В седьмой луне», отразился цикл сельскохозяйственных работ. Это песня календарпо-обрядовая о том, что делал земледелец в седьмой, девятой и других лунах, ибо каждый вид труда в ней соединен с определенным месяцем по действовавшему в Китае вплоть до начала XX в. лунному календарю. Песня «В седьмой луне», видимо, исполнялась коллективно как обрядовая игра — перекличка четырех хоров: мужского и женского, юношеского и девичьего. У каждого хора свои строфы, которые посвящались особым видам работы, свойственным каждой группе.

Читать далее…

Прием параллелизма

В песнях вырабатываются и сравнения, а затем эпитеты, которые становятся постоянными. Так, девичья красота сравнивается с ценившимся в Китае камнем — нефритом, у красавицы обязательно брови-бабочки (т. е. усики бабочки, брови полумесяцем), пальцы — ростки бамбука (тонкие, нежные, белые), зубы— точно тыквенные семечки (о ровном ряде зубов овальной формы). Мужская сила и ловкость воплощаются в образе тигра — «походка тигриная», «воины-тигры», охотник с «силой тигра». Появляются и другие эпитеты: небо — лазурное, реки — полноводные, юноша или муж — благородный, царь — равный Небу, народ — черноволосый, старики — седобровые, вино — молодое, кубок — из рога носорога и т. д. Так в народной песне складывается свой образный язык.

Читать далее…

Тематика песен со временем все больше расширяется

Печально там  иволга-птица поет,

Спустись на терновник колючий.

Во след за Мугуном из нас кто уйдет?

Янь Си, колесничий  могучий!

Но этот Янь Си ведь у нас —

Первейший  из сотен мужей.

Читать далее…

Мастерски переданы в ней картины времен года

В песне «Ты юношей простым» — ярко выраженный конфликт. Героиня, вышедшая замуж по любви, обнаружила, что муж ее обманул — изменил клятве, данной ими друг другу. Своеобразие произведения в том, как раскрывался этот конфликт. Рассказ велся от лица жены, которая, вспоминая прошлое, передавала всю предысторию своего горя, что и составило большую часть поэмы. Из первых строф известно, что молодые люди полюбили друг Друга, но юноша опоздал заслать сватов, и свадьбу пришлось отложить до осени. С тоской дожидалась девушка этого срока. И теперь с момента их свадьбы уже прошло три года.

Читать далее…

Свобода издевки

…Красавица пару искала —

_____ Нашла горбуна. (I, III, 18)

Девушка насмехалась над юношей:

…Самый ты глупый мальчишка из всех!    (I, VII, 13) На крысу похожий, и тот обладает кожей. Что ж не умрешь,

Читать далее…