До недавнего времени было принято говорить об одной «античности»— греко-римской, на которую опирались в своем развитии культуры европейских народов. Однако изучение литератур Востока показало, что история знала и иные культуры, явившиеся «античностью» для народов других регионов.
Рубрика 
В искусстве и архитектуре Индии
В искусстве и архитектуре Индии, стран Индокитая и Дальнего Востока, в которых распространялся буддизм, отмечались общие черты. Аналогичное явление наблюдалось с VII в. в странах Ближнего и Среднего Востока, подвергшихся исламизации. Религия накладывала определенный отпечаток и на литературу различных народов — появлялись так называемые буддийская, зороастрий-ская, манихейская и конфуцианская литературы, что не исключало перехода образов из одной в другую (например, трансформация образа Будды). Обмен литературными ценностями между тремя мирами Востока становился особенно заметным в IV—VI вв. В этот период в основном были переведены на китайский язык канон и житийная литература буддизма, перешедшие, как и конфуцианство, в Корею и Японию. В VI в. китайцам уже была известна знаменитая драма Калидасы «Шакунтала». Произведение индийской литературы «Двадцать пять рассказов Веталы» дошло до Тибета, а затем Монголии, где получило новые обработки. В средние века были иранские поэты, писавшие на китайском языке, и индийские (с XIII в.), писавшие на ‘персидском. Созданные в Индии произведения были известны в Иране, Средней Азии, Закавказье, Турции и у арабов. Во многих памятниках Ближнего и Среднего Востока появлялись герои — китайцы и индийцы.
Русская революция 1905 г. пробудила Азию
Если в древности и в средневековье связи между народами носили более или менее эпизодический характер и сфера культурного взаимодействия была ограничена, то в новое время, когда история становилась мировой, и обособленность народов начала исчезать, они приходили во все более тесное соприкосновение, вызывавшее интенсивный обмен культурными ценностями. Но этот процесс для народов Востока был сопряжен с колониальным угнетением, приводившим к замедленному развитию культуры. Однако и в условиях порабощения народы Востока не переставали сознавать значение своего наследия и по мере енл оберегали его, борясь против колонизаторов.
Алфавитный принцип
В отличие от всех прежних попыток советское литературоведение с первых своих шагов стремится поднять изучение литератур Востока на необходимую теоретическую высоту, рассматривать отдельные литературы в их развитии и взаимосвязи, а все литературы Востока — как неотъемлемую часть литературы мировой. Это находит отражение уже в программе издательства «Всемирная литература», основанного М. Горьким в 1919 г. В дальнейшем эта тенденция проявляется в исследованиях таких деятелей советского востоковедения, как академики И. Ю. Крачковский, А. П. Баранников, В. М. Алексеев, Н. И. Конрад, профессор Е. Э. Бертельс, а также другие ученые. Так, постепенно соединяясь, филологическое и литературоведческое направления приходят к общетеоретическому осмыслению литературного процесса на Востоке и вырабатывают подлинно всемирно-историческое представление о развитии литературы. Одной из центральных проблем при этом становится научная периодизация истории литературы.
Анализ принципов классификации
По жанровому признаку построены «Новоперсидская литература» Г. Эте, книга синолога Г. Маргулиеса «Ода в антологии Вэнь сюань» (с IV в. до н. э. по V в. н. э.), и многие другие работы по истории китайской литературы. Данный принцип часто приводит к тому, что многообразное по жанрам творчество автора также делится на несколько частей и излагается в рубриках «поэзия», «новелла» и «драматургия» среди произведений других писателей. Подобная классификация не дает возможности изучить творческий путь каждого автора целиком во всей его сложности. Признак жанра в востоковедении, кроме того, является очень условным. В нем до сих пор не изжита традиция средневековых теоретиков, не занимавшихся прозой как «низким» жанром вообще, различать в поэзии по существу только форму, которая лишь иногда определяет какой-либо один литературный род или вид. Одна и та же форма чаще используется в различных жанрах, а еще чаще сводится к очень мелким признакам, например, к пяти или семи слогам в строке китайского четверостишия. Поэтому традиционные представления каждого народа о литературных формах мешают и сейчас увидеть сходство даже в одних и тех же явлениях.
Древняя эпоха
Древняя эпоха — это время доклассового и сменившего его классового общества. Древняя литература Китая, Индии, Ирана по своему содержанию, следовательно, является отражением первобытнообщинных, а затем рабовладельческих отношений, хотя ввиду неравномерности развития отдельных стран характерные для древности явления могут в той или иной мере сохраняться и з средние века. Так, «древняя литература» Ирана продолжает существовать в отдельных памятниках за границей «древней эпохи», а для ряда стран понятия «средневековая литература» и «литература средних веков» не идентичны, ибо эта эпоха включает и древнюю литературу. Для уточнения понятия «древняя литература», следует определить основные, присущие ей особенности — ее тип. При типологии же наиболее важна однородность основных принципов исследования2.
Ставшие привычными сюжеты
Эта особенность, выраженная М. Горьким — «начало искусства слова — в фольклоре»5, получила общее признание. Но при этом возникновение письменной литературы и книжной учености стали выводить непосредственно из народного песенно-поэтическо-го творчества. К. Маркс же, говоря о начале развития высших свойств человека, включая воображение, которое «начало теперь создавать неписанную литературу мифов, легенд и преданий», относил к ним и красноречие6. Этот вид устного творчества — красноречие или ораторское искусство, — известный в древней Греции и Риме, древней Руси и некоторых других странах, обычно опускался в литературах Востока. Раскрыть его позволило изучение памятников древнего Китая, ввиду их исключительной сохранности, обусловленной ранним изобретением бумаги (с I в. н. э.) и книгопечатания (с X—XII вв. в Китае почти не знают рукописей).
Изобретение письменности
Изобретение письменности каким-либо народом еще не означает появления у него письменной литературы: эти явления не синхронны в силу ряда причин.
При своем зарождении и на начальных этапах развития для письменности у всех народов применялся неудобный материал. Так, в Китае на костях животных, панцирях черепах, которыми пользовались с середины II тыс. до н. э., произведения крупной формы записываться не могли. Этого не позволял и первый письменный материал у других народов Востока. Техника письма на скалах, пирамидах, стенах зданий и даже на камнях и черепках глиняных сосудов была очень трудоемкой. Переход к более удобному материалу, такому, как бамбуковые планки в Китае, позволил создать первые «книги», но еще очень тяжелые и громоздкие. Они имелись в единичных экземплярах, и поэтому произведения все еще продолжали слагаться в устной форме и передаваться знающими их наизусть. На ранних этапах своего существования письменность еще не успела завоевать общественное признание, а устное слово продолжало считаться всемогущим благодаря приписывавшемуся ему с глубокой древности магическому свойству. Свидетельства об этом содержались в таких древних памятниках, как «Мемфпсский трактат» в Египте, гимн в честь бога Сина в Вавилоне, и в более поздних — евангелии от Иоанна («В начале бе слово, и слово бе к богу, и слово бе бог»); в древнееврейской традиции, в которой «учение изустное» («тора ше-ба’лпе») считалось выше, авторитетнее, благовдохновенней, чем «учение письменное» («тора ше-би ктав»). Об этом же говорило учение о логосе у древних греков, обожествленное слово (Мантра Спента) у древних иранцев («Авеста»), образы богини мудрости и красноречия Сара-свати и матери Вед — богини речи Вач в Индии, восходящие, видимо, к общим индоиранским представлениям. О предпочтении устной речи письменной говорило стремление выдать связанные с религией произведения («Авеста», Коран и др.) за слово, услышанное с небес. Пережитки этих явлений сохранялись еще долго. Так, в средневековой дидактике Ирана часто встречались ссылки на высказывания «авторитетов»; иранские и арабские поэты в средние века слагали стихи не столько ради чтения, сколько ради исполнения перед слушателями; роль певца-исполнителя — рави — у этих народов состояла прежде всего в запоминании чужих стихов.
